Category: общество

Category was added automatically. Read all entries about "общество".

smile © tavistok

(из цикла бедные, злые, добрые) часть четыре

Я вам не советую. Не рекомендую. Я вас не заставляю и я ни на чем никогда не настаиваю. Я мечтаю за вас.

Офис у меня очень простой, клетушка три на три, стол, два стула, для солидности сейф и стеллаж. На столе ноут, это важно. Придает весомости бизнесу, хотя мне хватило бы и смартфона с выходом в интернет. Тех ключевых слов, которые вы расскажете мне в первые полчаса встречи, мне хватит, чтобы за три-пять минут выдать готовую, неожиданную и западающую в самую глубину вашей души мечту, например: уехать не куда-нибудь, а в Уругвай. Почему? Откуда мне знать. Вы ведь всю свою жизнь мечтали о Доминикане, а об Уругвае я знаю не больше вас (ну, ОК, возможно, чуть больше -- я, пока слушал вас, погуглил историю страны, рост/упадок численности населения, основные события и все то прочее, что можно за три минуты по диагонали прочесть в вики, остальные минуты ушли на разглядывание фоток).

И вот вы платите мне причитающиеся мне деньги, а я говорю вам: сто процентов. Уругвай. И что мы видим через полгода? Вы в Уругвае, счастливы, женаты/замужем, ждете ребенка, или с нуля начали бизнес и он отлично пошел, или устроили революцию, или вас расстреляли именно у той стены, которая снилась вам с детства, с пяти лет, и вы искали ее во многих других городах, а узнали до последней щербинки за секунду то того, как.

Или я говорю вам: Венеция. И вы начинаете тонуть, хватаете себя за горло прямо в моем тесном офисе, это неприятно, и тогда я говорю вам: забудьте. Я не говорю вам "держитесь подальше от воды". Не говорю "ооо, я вижу, я вижу" -- так я вообще никогда не говорю. Ничего я не вижу. Я просто говорю вам: Венеция. Скатайтесь на пару дней. Возьмите номер в отеле на виа (как ее там, я даже не гуглю адрес, просто нужно созвучие, на виа, допустим, капелла, или что-то похожее на ту же букву, неважно) -- возьмите номер в отеле и ведите себя наполовину как туристы, наполовину как местные -- то есть одинаково, со смесью восхищения и безразличия, с равнодушием и с любовью... и, когда через пару дней все вокруг станет привычным для вас, спросите себя, боитесь ли вы чего-либо больше высокой воды?

Или я говорю: оркестры. Или: леса, автобаны, штат Мэн (тут вы начинаете спорить -- автобаны в Европе, штат Мэн в Америке, да не наплевать ли вам? Все равно через пару лет вы обнаружите себя в Баварии, и те сто евро, которые вы кинете на мой счет, номер которого чудесным образом завалялся вместе с моей визиткой в вашем кошельке -- это честная плата).

Я вам не рекомендую. Я вам не советую. Я ни на чем никогда не настаиваю и делать вас ничего не заставляю. Я просто мечтаю за вас.
вишни

(no subject)

Когда утром понедельника, в домашних джинсах и просторном свитере, зевая, идешь с бумажным пакетом, полным свежей выпечки к кофе, от киоска Старорусской мельницы к дому — то прямо чувствуешь, как люди ненавидят тебя.

smile © tavistok

Страдание как искусство, часть 1.

«...в красных балахонах не надо приезжать
крюком меня не надо, нет»

На писательских курсах, как всем нам широко известно из художественной литературы, первым делом учат писать о том, что вы хорошо знаете. С другой стороны некая народная мудрость сообщает нам, что тот, кто умеет – делает, а кто не умеет – учит. А так как я как раз сейчас страдаю, но страдать подолгу не умею, я решила наконец написать давно задуманный мануал о грамотном, эффектном, эффективном и полноценном девочковом страдании (а также о том, как правильно из него выйти. А вы как думали? Это, между прочим, самое главное – нельзя отказываться страдать одним махом, из страдания надо выходить постепенно, как из диеты).

Итак, вы девочка и у вас есть повод страдать. В принципе, повод может быть любым, но все таки лучше выбрать что-то посерьезней отказа маникюрши нашеллачить вам Гернику Пикассо в миниатюре на все ногти. Внимание, подсказка: наиболее распространенная причина для пострадать – это так называемые отношения с большой буквы. Хотя никто не запрещает страдать и из-за тех, которые с маленькой, и даже из-за тех, которые идут сноской шестого кегля под основным текстом вашей жизни.

Главное – чтобы результат был, известный копирайт. А какой должен быть результат от страданий, все должны помнить из школьного курса литературы и из истории Древней Греции. Правильно, катарсис. Сиречь очищение, подъем, в особо удачных случаях – переход от чувства экзистенциального ужаса к чувству экзистенциального восторга.

Грамотно построенное страдание состоит из пяти обязательных элементов: текст, музыка, алкоголь, задушевная подруга и жилетка. Рассмотрим всё перечисленное подробнее.

В доконтактные времена текст не представлял из себя особой сложности, в конце концов всегда можно было упереть что-нибудь подходящее из живого журнала Марты Кетро, заодно оставив ей десяток-другой комментариев как-точно-вы-все-написали-и-прямо-про-меня. По нынешним временам текст (если уж совсем ничего не пишется, или пишется, но почему-то исключительно предлогами и междометиями) может быть представлен какой-нибудь тематической Аткрыткой, фальшивой цитатой «из великих» или картинкой с котиком и надписью. В последнем случае проверьте, соответствует ли котик и подпись к нему вашему поводу страдать всклц. Длина текста может варьироваться, но я вам советую избегать совсем уж вопиющей сестры таланта в виде двух слов и одного тире краткого. Идеальный размер текста страдания – 2 абзаца. Но можно обойтись и двумя строчками, в каждой не менее пяти слов, итого десять – легко запомнить, это столько же, сколько ногтей вам отказались расписать под цветущую на одной руке и увядающую на другой руке сакуру.

Из музыки я настоятельно советую классику, например Вертинского. Десятикратное прослушивание «Желтого ангела» поможет вам, во-первых, заучить текст навсегда (и в дальнейшем невзначай блистать цитатами), и, во-вторых, приведет вас в ровно нужное состояние для употребления пункта три из списка обязательных элементов – алкоголя. В качестве альтернативы могу порекомендовать аудиозаписи Дмитрия Александровича Пригова, читает автор (например «Крик кикиморы»), а для лютых эстетов – мальчиковые группы середины 90-тых.

Выбирая алкоголь, будьте крайне осторожны. Избегайте крепких напитков с выраженным вкусом, даже если вы всегда предпочитали самый простецкий вискарик самому изысканному вину. Полностью откажите водке и сладким, липким ликерам. Идеальный выбор, конечно же, мартини, заодно вообразите себя будущей подругой Джеймса Бонда, полезно для самооценки.

Приобретя алкоголь, идите страдать в гости к задушевной подруге. Задушевная подруга – это тот человек, который предложит вам подушку и плед, разрешит курить на кухне, разгонит по дальним комнатам мужа, детей и домашних питомцев, закроет дверь, достанет бокалы, порежет сыр, сядет напротив вас, подопрет щеку ладонью и время от времени будет подавать реплики: «А ты ему что?», «А он тебе?»

Если у вас нет задушевной подруги, даже не начинайте страдать, я вас серьезно предупреждаю. Это может очень, очень плохо закончиться!

После вечера с алкоголем у задушевной подруги можно, конечно, остаться и ночевать, но все же лучше вернуться домой на такси. Не пытайтесь разговорить таксиста и досказать ему то, что, как вы внезапно вспомнили, не успели досказать задушевной подруге. Пожалейте человека, он на работе, а работа, как известно, убивает. А если вы, не дай бог, действительно хороший рассказчик и таксист заслушается? Так ведь и натурально убиться можно.

Наутро, приняв душ, чай (кофе), альказельцер, можете переходить к последнему элементу обязательной программы – жилетке.

Жилетка незримо располагается на крепком мужском плече. Если вы дочитали мой мануал до этого места, то вы, поздравляю вас, умная девочка и у вас непременно есть хотя бы один друг мужчина. Подчеркиваю – именно друг мужчина, а не бывший (нынешний, рассматриваемый в перспективе как возможный) любовник. Сгодится подруга-лесбиянка (буч), но ни в коем случае не совершайте распространенной ошибки и не идите плакаться в жилетку к другу-гею – вспомните, пункт задушевной подруги вы уже отработали всклц.

Вторая распространенная ошибка этапа жилетки – плакать в нее со словами. Нет, нет и нет. Никогда. Просто попросите друга вас обнять и порыдайте ему в плечо порядка трех-пяти минут. Уверяю вас, этого достаточно. После целительных слез можно прослушать еще немного музыки перечисленных выше исполнителей, но выбирайте более позитивные темы, если вы слушали Вертинского – смело ставьте «Испано-Сюизу» или «Танго Магнолия» , для выхода из страданий срабатывает безотказно.
  • Current Mood
    ет, я е байро
пустая карта

вавилон (из цикла Бедные, злые, добрые)

Во сне я часто возвращаюсь в этот дом. Куда чаще, чем в любой из полудюжины, в которых я жила, начиная от обаятельного Вишерского, куда меня принесли новорожденной – деревянного, с печками, с участком и садом, с качелями и садовой земляникой, с обожаемыми дедом и бабушкой, со смутно помнимой нянькой, с собаками (Верный, Найда, Бой, Лада), с первыми подружками… дом, в котором я сделала первые шаги, из которого пошла в первый класс, в котором неизменно проводила каждое каникулярное лето после того, как родители взялись уже вместе со мной переезжать сперва на север, а после на северо-запад, пока не осели окончательно в Новгороде, – но нет, ни он, ни другие дома из детской и взрослой жизни не возвращаются в мои сны с назойливой регулярностью фантасмагорического коммунального Вавилона.

Непритязательная пятиэтажка на три подъезда, из в грязно-розовый цвет оштукатуренного кирпича, так и норовит закрутиться в башню, распухнуть, округлиться изнутри комнат, вывернуть штопором лестницы с ожидаемым провалом недостающих ступенек на уже изрядной высоте: мгновенный штатный кошмар прыжка через пустоту. Если дом и обходится без Эшеровских трансформаций – все равно видится и грязнее и гаже, чем был в любой день на моей памяти, а население его в моих снах и вовсе состоит из явственно низкоранговых, но причудливых демонов какого-нибудь локального ада.

Население и вправду было колоритнейшим.

Сам дом был беспородным, поделенным на тридцать не стихийно возникших от перераздела, а изначально спроектированных непородистых коммуналок – и оттого не было там никаких утех в виде остатков лепнины, мраморных подоконников, избыточных окон или хотя бы несоветской высоты потолков. Каждая квартира состояла из разновеликих однооконных комнат, выходящих в общий длинный и прямой коридор с единственным коленцем в сторону кухни. В коленце были встроены узкие, числом пять, по количеству комнат, шкафы. Напротив них закуток «удобств». Горячей воды и телефона не предлагалось, зато радиоточки имелись даже в коридоре.

Местоположение же дома было прекрасное, недалеко от реки, почти в центре, напротив одного из двух городских парков – и все, кто жил в нем в восьмидесятые, всё надеялись, что дом либо вот-вот рухнет, либо будет назначен под снос (с предварительным расселением коммуналок), но ни того, ни другого так и не произошло. А в начале девяностых малым бюрократическим чудом мне досталась одна из комнат в единоличное, с официальной пропиской, пользование. Квартира даже на общем домовом фоне имела репутацию нехорошей: за пару лет там случились убийство, покушение на таковое, два самоубийства и по мелочам разное, в основном драки. Кровь временами была аж на потолке.

Но комната моя была отличной, лучшей в квартире – самой большой, с балконом, с видом на двор – без уличного машинного шороха. И самой дальней от кухни и от входа в квартиру, это было одновременно и плюсом (меньше шума), и минусом – к выходу в случае чего можно было и не пробиться, прыгать с третьего этажа невозможно, докричаться о помощи сложно. Соседей я, впрочем, не боялась. Две из пяти комнат были казенными: «слесарной» и «дворницкой», в них ЖЭК селил своих дворников, сантехников и слесарей. Изумляющий контингент.

Красавица дворничиха Тамара, гренадерского роста и кустодиевской лепки тела, была местная Клеопатра. Очередь поклонников ежевечерне выстраивалась перед ее дверью, и она по прихотливому выбору допускала их к себе. Отвергнутые, в их число попадал и ее законный муж, сатанели от ревности. Над мужем издевались, но и поили. Тот, не под стать дворничихе тщедушный, плюгавый, неявно подстрекал расправу: ворваться и избить. Одной ночью и ворвались – первого же бросившегося Тамара зарубила топором. Муж ее, после суда и отправки Клеопатры по этапу, повесился.

Другая дворничиха, Галя, была разгуляй-душа внешне неопределимого возраста. Старшие дети, точного их числа она не помнила, жили по детдомам после лишения ее родительских прав, но две младшие девочки были при ней. Дети были хрупкой ангельской конструкции, с белыми кудрями и деликатными жестами, и непонятно было, как они произошли от своей мышастой приземистой матери, но вполне понятно и обыденно страшно было то, как они живут, и как будут жить дальше. Младшая была с астмой, старшая – с объяснимым отставанием развития. Когда Галин праздник раскатывался совсем уж по всей квартире, я забирала девочек к себе, выдавала бумаги, карандашей и метрового роста плюшевого пса-подушку. Они устраивались на диване или ковре и тихо рисовали незамысловатые продуктовые сказки. Я заваривала чай и предлагала печенья.

Отдавать их обратно в Галины руки было тяжело, не отдать невозможно. Детская опека, как и милиция, в этот дом не выезжала.

Тогдашний Галин муж, Валера, был тихий сумасшедший с почти утраченной внятной речью. От алкоголя он оживал, слог становился отчетливей, и тогда можно было узнать, что квартирные тараканы ходят в парк – летом просто гулять, а зимой кататься на смастеренных из спичек лыжах. Он, Валера, сам видел. Не веришь? Мне, ветерану трех войн? Я в плену был. И есть ордена, Галка их, сука, спрятала. На этом месте Валера обычно плакал и бормотал про «военнопленный лагерь» и что «японцы звери». Лет ему было чуть больше тридцати.

В неслужебных комнатах жили навсегда испуганная пожилая девушка, по роду занятий заводская рабочая, и костистая старуха с лакированным валиком антрацитово черных волос и в тот же цвет в парикмахерской при банях окрашенными бровями, сущая ведьма, с мертвенного тона жеваным лицом, ненавистница любых животных, совершенно одинокая.

И я. Устроив в комнате мастерскую, я, со всеми своими этюдниками, метровых и более размахов планшетами, рулонами бумаги и тазами с глиной, с поэтом-художником мужем, друзьями и музыкой оказалась в таком удивительном зазоре между представлениями о людях у всех, кто в этой квартире жил, и у всех, кто бывал у них в гостях, что крайне редко кто-либо из них меня задевал.

Пару раз неубедительно пытались выбить дверь – убедительного усилия ни дверь, ни замок бы не выдержали. Раз, когда меня долго не было, замок все же сломали и учинили абсурдное воровство: взяли коробку конфет и книжки Юкио Мисимы. Два идентичных экземпляра. Другой раз Галя сдержанно кричала, обращаясь приблизительно к моей двери, про подожгу дверь и топором, но в целом я ощущала себя совершенно за скобками их восприятия и поэтому могла бестрепетно выглянуть на шум в коридор и оказаться зрителем рыцарского турнира. Двое, вооруженные лыжными палками и укрытые чугунными сковородами, сходились навстречу друг дружке по общему коридору. Сюрреалистическое действо.

Сковороды вообще были в ходу – обычным делом было услышать диалог между высунувшимися в окна двух разноэтажных кухонь бабами:

– Кать! А, Кать!
– Ну?
– Я твоему мужику сковородкой голову нахуй пробила!

Летом сидели во дворе совершенно по-деревенски, с семечками; с картами, с портвейном, дрянной водкой и стеклоочистителем; с песнями, ссорами и примирениями. Дети росли сорной травой, деловитыми зверёнышами, развлекаясь поджогами почтовых и мусорных ящиков и припадочным Колей-инвалидом, про которого известно было, что у него железная пластина в голове и поэтому пить ему нельзя, а не пить он не может. Обычные дела. Цыган с гармоникой, с первого этажа, припадочного отволакивал летом на лавку за гараж, а зимой в подъезд и даже до квартиры – жалел. Всё это была обыденная, повседневная вавилонская жизнь.
smile © tavistok

(no subject)

Константин: А что сегодня за праздник? На работе все друг друга поздравляют, а я даже не в курсе.

Наталья: Гугль подсказывает, что сегодня Всемирный день контрацепции о_О

Анна: ...и можно поздравлять всех знакомых гандонов?

Наталья: А также День национального флага Эквадора — вот, его и буду праздновать! Обожаю эту страну.

Константин: Вот это да. Можно и отпраздновать. Пойду нарисую флаг Эквадора и повешу над рабочим местом.
rorschach

(no subject)

Мои питерские друзья, а также те, у кого много друзей в Питере — пожалуйста, перепостите эту запись. Парень мог пойти на Питер, и нужно, чтобы Питер был проинформирован. Посмотрите, в каких коммьюнити из тех, которые вы читаете, эта запись может быть уместна, и не сочтите за труд перепостить ее туда. Прошел уже месяц, но отчаиваться рано. Рано опускать руки. Пожалуйста, сделайте перепост. В конце концов, я прошу о такого рода перепосте впервые за все 12 лет существования моего уютного дневничка. Просто сделайте это и, если хотите, расфренживайте.

В ночь с 30 на 31 июля ушел из дома в Великом Новгороде 17-летний подросток Алексей Малютин. Его местонахождение до сих пор неизвестно, зато известно, что мальчик мечтал добраться до Санкт-Петербурга. Мог выйти на трассу и попытаться доехать до Питера автостопом. Мог, в принципе, выйти на трассу и поехать в любую другую сторону.

Леша выглядит моложе своих лет, рост около 160 сантиметров, худощавый, сутулится. Темные волосы, пострижен коротко. На правой брови косой шрам. Общительный, склонен фантазировать. Расскажет то, что вы хотите от него услышать. Попросит денег или купить ему еды. Мальчик нуждается в помощи, в том числе — в психологической.

Поисками занимаются полиция, семья мальчика и волонтеры, номера телефонов для связи 8 951 725 86 61, 8 905 291 00 88 — полиция, 8 8162 555 890, 8 911 611 99 11 — волонтеры, участвующие в поисках мальчика. Для нас важна любая информация о парне.

Collapse )
smile © tavistok

Потому что всё, что нас не убивает — делает бо-о-ольшую ошибку ©

Мой личный топ-10 супергероев и суперзлодеев пополнился еще одним персонажем. Люблю максималистов, мегаломанов, социопатов... таких же, как я сама, чо.

Среди моих фаворитов Роршах Хранителей, потому что никаких компромиссов. Даже перед лицом Армагеддона. Потому что это не меня с вами заперли. Это вас заперли со мной. Потому что Что делать? Карать. Потому что они посмотрят вверх и возопят: "Спаси нас". А я прошепчу: "Нет". Верните мне мое лицо.

Джокер Темного рыцаря, потому что знаешь, знаешь что я заметил? Никто не паникует, когда всё идет согласно плану… даже если план чудовищен. Если завтра я заявлю прессе, что один из членов банды будет застрелен, если грузовик солдат взлетит на воздух — паники не будет. Потому что всё это — часть плана. Но когда я говорю, что какой-то жалкий мэр умрет! Все вдруг теряют голову. Потому что у меня очень простые запросы. Мне нравится динамит, оружейный порох и бензин. И знаешь, что между ними общего? Они дёшевы. Потому что я покажу тебе: когда дело плохо, эти… эти цивилизованные люди сожрут друг друга. Я не чудовище. Чё ты такой серьёзный?

Если немного расширить концепцию суперзлодейства, то Белая колдунья Нарнии. Отдай мне кровь.

И не стойте как каменные, покуда вам дозволено шевелиться!

И, наконец, Соловей-разбойник Охлобыстина. Потому что он бесконечно мне импонирует. Потому что хороший сегодня день. Урожайный. Потому что кого убивать будем? А кого душа моя мятежная пожелает. Но в первую очередь — дураков и предателей. Потому что вас много? Так и я не один. Ещё вопросы есть? Есть! Какой у тебя размер? Потому что посмотри, какие звезды, Зиночка... а ты говоришь — аф.
пустая карта

(no subject)

В 2012 году, когда мир сходил с ума, предвкушая конец света, спланированный майя (а мой милый ворчал, что вечно в его день рожденья, 21 декабря, происходит какая-то шняга) отличные люди из menosunocerouno.com придумали набор для выживания в мире постапокалипсиса.

Набор состоял из плитки темного шоколада, который доставит вам удовольствие при любых обстоятельствах, бутылки ликера Майя, чтобы праздновать, как в старые добрые времена, блокнота с карандашом — чтобы писать, рисовать или использовать его как растопку, стильных черных спичек, чтобы разжечь костер, устроить пожар или осветить себе путь, простого ножа для охоты на животных и зомби, и литра воды, на которой экономный человек может протянуть до 10 дней. Фото набора Collapse )

Я модифицировала эту превосходную идею под волонтерские нужды. В городской набор дерзкого волонтера — и пусть он будет позитивного рыжего цвета, который я так люблю — должны входить

большая, удобная полотняная сумка на длинных и прочных ручках, по типу ecobaga, для листовок и прочего;

светоотражающая лента, чтобы увлеченный информированием людей волонтер сам не стал ненароком объектом поисков;

удобный блокнот разумного формата с телефонами экстренных служб на первой странице;

карандаш для записей в блокноте;

макетный нож для заточки карандаша;

ножницы (кстати, три последних предмета нелишние при столкновении с зомби);

рулон скотча;

фонарик, чтобы освещать путь себе и другим в непроглядной тьме

и кружка-термос для горячего, сладкого напитка с имбирем и лимоном или для кофе, черного как ночь и сладкого, как грех, копирайт на рецепт у Нила Геймана, Чернобога, Одина и Ананси. На боку кружки разместим лучшие девизы*. И котика. Котики — это не танатос. Котики это хорошо.

* Стремиться достичь большего, нежели банальное совершенство. Сложное — мы делаем сразу, невозможное занимает чуть больше времени. Найден должен быть каждый ребенок.
smile © tavistok

(no subject)

-- Щас, наверно, в каждом втором подростке города видят Лёшу...
-- Поэтому я предлагаю устроить флэшмоб! Пусть все подростки города наденут футболки с крупным принтом сзади и спереди -- Я не Лёша!
-- А взрослым активистам выдавать футболки с надписью Докажи, что ты не Лёша!

-- Как всегда, всё испортят протестные подростки. Они будут ходить в футболках Я Лёша! Да что в футболках... в тату.
cigarette (фото tsssssh)

(no subject)

Это пост в стиле Как страшно жить, господа, в стиле Не могу спать, в интернете кто-то неправ, в стиле Завернуться в уютный клетчатый плед. Я буду писать очевидные банальности и я, видимо, вовсе утратила свой нескромный талант рассказывать истории, раз мои посты что в заброшенной жэжэшешке, что в контактике, который я использую, в основном, как контент-свалку -- не вызывают почти никакого отклика. А правда, что это я давно уже не жаловалась на то, что меня совсем не комментируют? Кажется, с тех же примерно времен, когда я в последний раз наблюдала вблизи подобный паноптикум. Совсем ушла в свой хрустальный мир.

Я человек недобрый и циничный, нервы у меня -- стальные канаты, только вот чего мне так тошно от творящейся по ссылке вакханалии. Кто все эти люди, сладострастно перетряхивающие чужое белье в поисках грязи, лезущие безо всякого запроса в личные сообщения, чтобы непременно донести свое убогое мнение, высказывающие предположения космической глупости, играющие в испорченное Радио-клевета, одобрительно похлопывающие друг друга по плечу, подлаивающие друг другу, подмигивающие, не умеющие сделать полтора клика мышкой, чтобы получить на виду лежащую информацию, убедившие друг дружку, что ребенок с поведенческими девиациями, вторую неделю ночующий неизвестно где, оборванный, голодный, в синяках -- это нормально. Ему так точно лучше, чем где-либо еще.

Скучно говорить, что когда у них пропадет -- нет, не ребенок... хомячок пропадет. Кошелек. Паролик к контактику. Ох, с какими выпученными глазами они побегут искать волонтеров, чтобы те поискали их хомячка. И как они будут возмущены и обижены, когда сотня их клонов напишет им все то, что пишут они сейчас, когда единицы предложат помощь, а остальные выстебут, нахамят, нагородят чуши. С множеством ошибок великого русского языка и многочисленными всклц! Впрочем, такого никогда с ними не случится, даром что эта фраза входит в топ-10 самых популярных последних перед казнью слов.

А кто те, которые покупают оборванному голодному, в синяках и явно неуличному ребенку батон и кефир, чтоб не ел всухомятку, или сующие ему мелкую денежку -- и потом спокойно уходящие домой? Поставив себе галочку в графу добрых дел. Предварительно спросив, это ты, мол, из дому-то сбежал? Ну давай, гуляй дальше. Тебе так точно лучше, чем где-то еще. И я сейчас не про того конкретного Лешу, к которому у немногих здесь есть хоть какой-нибудь интерес -- я про любого ребенка, который внезапно может оказаться вот так, на улице, и попросить еды, или денег, и каплю внимания, и получить сухарь и воду, жизнь несправедлива, а спрашивать и вовлекаться -- себе дороже, ведь правда? Звонить куда-то, куда-то вести, не дай бог, к себе домой вести придется хоть бы и на час. Пусть лучше он там, с кефиром на улице. Ведь голодный, оборванный и в синяках -- это нормально. Ему там лучше, чем где-то еще.

Я, собственно, еще хуже -- я просто мимо пройду, как обычно витая в облаках и не глядя по сторонам, и ничего, никого не заметив, потому что кому они нужны, люди.

Действительно, кому мы нужны? Только богу. Смысл нашей жизни в том, чтобы ему не было скучно, другого нет и неизвестно. Копирайт откровения у Быкова.
  • Current Mood
    для цирка это тонко