Natasha 'RedCat' Ivanova (red_cat) wrote,
Natasha 'RedCat' Ivanova
red_cat

Categories:

ἱστορία.

Это все старая история. Он, светоносный, играл на многих инструментах, мало кто слыхал, что и на дудке тоже… по-вашему, флейте – простенькой, вырезанной из тростника, того, что полно на наших, то здесь, то там по островам разбросанных болотах. Но играл хорошо. Так славно играл, что не люди, что люди! Звери заслушивались и шли за ним вслед, а заморочить зверя – это даже такому как он, плоть от плоти божественному, амброзией вскормленному, непросто. Особенно такого зверя, как крыса – матерого, умного, хитрого. Опасливого и коварного, как змей, ловкого как Арахна, семейственного не хуже их главного, как его… забыл. Даже и роспись спроворили на кой-каких амфорах и киликах – Аполлон*, вишь, избавляющий город от крыс.

Поразбивали потом. Мелодии, видишь, были разные: не только для крыс. Вообще не только – для зверей. Экспериментировал светоносный. Однажды взял да увел детей. Куда-куда? До горы. Потом, говорят, в гору. Прямо, говорят, расступилась гора-то перед ним. И замкнулась – за последним ребенком. Или почти за последним.

В те времена все они бегали стаей – боги, полубоги, герои, просто так себе смертные… вместе плясали, вместе пели, вместе сражались и умирали, не чинясь, разводили что костер кто путешествие за четыре острова, дальний, по нашим-то меркам, свет. До Сциллы и как ее, этой… забыл. И дети их бегали той же стаей, все вперемешку, и герои и людишки, и полукони, и козлоногие, и дружили и дрались, и так же, вместе, все за дудочкой-то и пошли, потянулись, затанцевали, смеясь. И дошли до горы, и, смеясь и танцуя, вошли. Все, кроме одного, хромого, козлоногого. Он шибко плакал потом, говорят. Об скалы бился.

Побился, поплакал – и вырезал себе дудку. Благо, много его кругом было – тростника. Вырезал, значит, дудку, и стал играть. Так сперва, ерунду, жалостливое, или подбирал по слуху для плясок, а потом и людей, и зверей… и нимф всяких там, как в возраст вошел, приманивал, те еще были дела, чего уж. Все искал. Да не нимфу, понятно, нимфы уж так… мелодию искал – ту, светоносную. Чтобы горы открывала. Не нашел.

Многие к нему просились в ученики, не брал никого, только вот, я слыхал, пожалел одного мальца – невесту у того свели, да не куда-нибудь там, по незатейливому, а в пещеры, в подземное царство, к этому, как его… забыл. К Аиду, кажись. Научил Пан мальца. Уж как его того Орфея заслушивались, как прошел он Панову науку – это мне вам словами не рассказать. Львы там возлежали рядом с ягнятами, ящеры речные египетские, страхолюдные, слезами обливались… птицы засвистывались до смерти, флейте Орфеевой тщась подражать. Всякое было. И вошел Орфей, когда пришла пора и уразумел он искусство, в пещеру. И шел все вниз и вниз, и играл, пока не дошел до реки, и там игрой оплатил перевоз. Нашел, в конце-то свою… Персефону? Нет. Эвредику. И условие получил – мол, как если выйдет, играя, и ее игрой своей за собой выведет-увлечет – тут уж она его, без обмана. Только оглядываться ей было нельзя.

А она – ну что? Женщина. И страшно ей, и сладко, и боязно, и идти устала, и о камень споткнется, и обронит что, браслет, брошку… обернулась. И тотчас обратилась в соляной, это соленый такой, цены невероятной, столб в рост человека. Говорили еще, что на столбе этом Орфей невиданно разбогател, но я лично не сильно-то верю. Любимая, все же. Что, так вот прямо куски откалывал да продавал? Нет, вряд ли.

Это все старые истории. А мотивчик тот после, бывало, вновь подбирали – и все как-то чтобы свести то женщину – леди, леди… забыл. А не то детей, девочек, например, от четырех лет до 14, в крестовый поход. А вот чтобы на зверей действовало или там на горы, чтобы расступились – нет. Не было больше такого. Утрачена, значит, мелодия светоносная. Невосстановима. Не подобрать.

* «В античности был повелитель мышей и крыс, он же покровитель искусств и бог музыки: это Аполлон. До своей интеграции в олимпийскую семью он был малоазийским лесным божеством, хозяином волков. Одна из эпиклес (культовых прозвищ) Аполлона — «Сминтей» («Мышиный») Из «Илиады» мы знаем, что он наслал чуму на ахейский лагерь; правда, чуму переносят не мыши, а крысы, но в древности они практически не различались. И еще одна черта Аполлона — его выдающаяся жестокость: когда Ниоба похвалилась своим многочадием, Аполлон и его сестра Артемида, мстя за свою оскорбленную Ниобой мать, перестреляли из луков всех детей неосторожной женщины (не то двенадцать, не то двадцать). Ниоба от горя окаменела. Заметим, ее-то дети Латоны не тронули, они только «лишили ее преимущества». Чудесный музыкант, властитель над мышами и крысами, мстит жадным бюргерам Хамельна, лишая их детей. Это, быть может, отдаленная трансформация аполлоновского мифа», цитируется по Назиров Р. Г. Средневековое мифотворчество // Фольклор народов России. Миф, фольклор, литература.
Subscribe

  • (из цикла бедные, злые, добрые) часть четыре

    Я вам не советую. Не рекомендую. Я вас не заставляю и я ни на чем никогда не настаиваю. Я мечтаю за вас. Офис у меня очень простой, клетушка три на…

  • Счастье есть: Но ты же повар!

    Больше, чем повара мифологизированы только артисты. Вы художник? Поздравляю! Именно вам позвонят в четыре утра с просьбой подсказать полное имя…

  • Счастье есть: Восхитительно вредно.

    Я люблю манную кашу, творожную запеканку и молочную пенку на какао, а всё почему? Я не ходила в детский садик. Не всем так везёт. Сколько слёз…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 5 comments